Кристиан Бруннер — молодой немецкий архитектор, посвятивший много времени изучению европейской архитектуры. Проекты Кристиана носят отпечаток его интереса к культуре других стран.
   Послужной список Кристиана внушает уважение. Достаточно сказать, чтот сейчас Кристиан работает в компании Нормана Фостера, самой крупной и самой престижной архитектурной организации в мире.
   С присущими ему мягким юмором и обстоятельностью, Кристиан Бруннер рассказал порталу www.Luxe-Design.ru о своей архитектурной практике.

   - Вы говорите, что побывали во многих странах, изучая местную архитектуру, культуру и образ жизни. Невольно возникает вопрос о национальном менталитете, который определяет черты культуры в целом и специфику архитектуры в частности. Вы заметили какую-либо взаимосвязь между национальным характером и национальной архитектурой?
   - Сама идея о влиянии менталитета на культуру довольно расплывчата. Я постараюсь обозначить отдельные моменты, хотя непросто делать какие-то выводы в данной ситуации и приходится давать общие ответы. А общие ответы — опасная вещь.

   - Я вырос в Германии и могу сказать, что по сравнению с другими нациями немцы более пунктуальны и организованны, однако порой это доходит до педантичности. А еще немцы любят колбаски, квашеную капусту и пиво.
  -  Немцев, пожалуй, можно назвать пионерами в разработке энергосберегающих технологий и в экологичном строительстве. Сборные дома и крупные строительные магазины — вот что определяет даже пост-постмодернистскую архитектуру в Германии. Однако я пока не нашел никакой взаимосвязи между архитектурой и любовью к колбаскам, пиву и квашеной капусте.

   Самое примечательное в Мексике — дружелюбность ее народа. Меня очень тепло принимали даже в домах, где я раньше никогда не бывал. Мексиканская поговорка «Mi casa es tu casa», что значит «Мой дом — твой дом», до сих пор остается справедливой.  Характерно, что у всех мексиканских зданий красивые, тщательно спроектированные фасады и входные двери.
   В Швейцарии люди тоже приветливые, но сдержанные. Прилетев в аэропорт Цюриха, вы сразу чувствуете любовь швейцарцев к стильному, яркий дизайну во всем, вплоть до мелочей. Швейцарская архитектура — это броский, фанковый стиль в соединении с классической детализацией и выбором благородных материалов. Я смог многому научиться у швейцарцев.
   Последней по хронологии, но никак не по значению, в перечне стоит Англия с ее вежливостью, оркестровой музыкой и черным юмором.
   Меня пленяет английский брутализм 60х и 70х. Я восхищаюсь многими проектами Foster and Partners, компании, где я сейчас работаю. Но и остальные архитектурные организации, такие как компания Ричарда Роджерса, Захи Хадид и Future Systems, которые являются вершиной айсберга в архитектурном мире, доказывают, что Лондон — это место притяжения для лучших архитекторов и дизайнеров всего мира.

   - Архитектура какой страны — или, быть может, просто отдельные здания — Вам нравится больше всего?
   - Я бы не стал говорить, что мне нравится какое-то конкретное здание, потому что лучшее здание в этом мире еще не построили ;-) Но мне однозначно нравится швейцарская архитектура. Кроме того, я был впечатлен нетривиальностью голландских проектов,

   - В рамках своих «архитектурных штудий» Вы побывали в европейских и американских странах. Однако, насколько можно судить, восточная архитектурная традиция весьма своеобычна и сильно отличается от западной. Вы планируете посетить какие-либо азиатские страны, чтобы «выслушать точку зрения второй стороны»?
   - Я бы с удовольствием съездил в Азию, чтобы побольше узнать о соседнем континенте, но пока ничего конкретного не планировал. А вообще, я думаю, очень жаль, что мы так мало знаем друг о друге.

   - Хотели бы Вы изменить дизайн какой-либо мировой достопримечательности?
   Ну, разве что построить Эйфелеву башню из спагетти ;-)
   Хотя, на самом деле, нет. Если достопримечательность мировая, это утверждение, а никак не спор.

   - «Когда я наконец стану владельцем собственной архитектурной компании, я хочу разработать особый подход, добиться того, чтобы моя архитектура была свободна от места, функций и времени». Тем не менее, особенности постройки определяются как минимум местностью и предназначением здания. Как Вы предполагаете выполнить свою мечту?
   - Я бы не взялся строить конкретное здание в конкретной местности, коль скоро я не знаком со спецификой этой местности. Все, что я могу пока сделать, это копить опыт, стать признанным архитектором - и однажды просто начать строить, полностью отдавать себя своему делу, полагаться на свое чувство стиля и на сотрудничество между мной, заказчиком и другими сторонами, участвующими в разработке дизайна.

   - Ничто не вечно в подлунном мире. Людям нужно все больше и больше пространства, поэтому новые многоэтажные дома встают на месте старых — или, в крайнем случае, рядом с ними. Что Вы думаете о таком соседстве и о таком разрушении?
   - Гораздо лучше, когда высокие дома стоят вперемежку с низкими. Иначе, выглядывая из своего окна на 21 этаже, вы видите только грустного обитателя 21 этажа в доме напротив. Как здорово, когда из высотного здания открывается прекрасный вид, а невысокие здания не стоят в тени соседних многоэтажек. Я живу в районе Лондона, где современные небоскребы перемежаются двухэтажными особняками в викторианском стиле, и мне это очень импонирует. Я даже представить не могу, что жил бы, например, в многоэтажном Гонконге.

   - Я понимаю, что разрушение старых зданий не всегда хороший выход, но это очень важно. Все должно меняться. В то же время, я думаю, необходимо сохранять памятники архитектуры, но наряду с этим избавляться от "мусора".

   - В наши дни забота об экологии стала безумно популярной, если не сказать модной. А как Вы относитесь к так называемому «зеленому» строительству?
   Всякая мода возникает не просто так. Я не знаю, насколько это популярно в России, но как сотрудник британской "самой экологичной компании - 2008", я ежедневно сталкиваюсь с необходимостью проектировать "зеленые" здания. Текущий мировой финансовый кризис связан с климатическим кризисом в гораздо большей степени, нежели полагает большинство людей. Наше поколение может и должно разработать и внедрить альтернативные технологии, которые позволят экономить ресурсы. Нельзя больше так транжирить нефть и уничтожать озоновый слой, как человечество поступало последние сто лет. Как архитектор, я несу персональную ответственность за то, чтобы обеспечить минимальное использование энергетических, водных и невозобновляемых ресурсов при строительстве. Очень трудно строить красиво, выполняя все условия "зеленого" строительства. Очень трудно, но возможно.